Иван Арцишевский (представитель Романовых) сторонник абортов. Бывает и такое.
ksenia_zvonar
Оригинал взят у glebin в Наш ответ стороннику абортов из представительства дома Романовых
Оригинал взят у nikotorix в Наш ответ стороннику абортов из представительства дома Романовых
Проблема вот в чем.

А это наш ответ "христианину", который отстаивает право на казнь детей до рождения. Спаси Господь братьев - "Воинов Жизни" - давших мне послушание об этом написать.

борьба с абортами
воины жизни
Виктория Матвеева: обращение к И. С. Арцишевскому

Услышав Ваше мнение по поводу инициативы касаемо законодательного запрета абортов, я не могу не согласиться с репликой о том, что нельзя допускать инквизиции. Но что такое инквизиция, за которую весь мир осуждает средневековый католицизм? Жестокое убийство, причём зачастую невинных людей. Если помнить об этом, то с ней вполне можно сравнить аборты: большинство из них совершается по принципу одной из жесточайших пыток Средневековья.


Прошу поддержать нас перепостом. Спаси Бог!


Юрий Шевченко хочет судиться с "Воинами Жизни"
ksenia_zvonar
Оригинал взят у glebin в Юрий Шевченко хочет судиться с "Воинами Жизни": ой, боюсь-боюсь!
Вчера мне прислали заметку о том что Ю. Шевченко (священник, возглавляющий абортарий в здании храма) намерен подать на нас в суд: "по поводу того, что сейчас говорят о моем отце, мы готовим иск в суд. Адвокаты работают в плотном режиме, но у нас нет таких ресурсов, как у наших противников, поэтому подготовить все документы быстро не получится. Мы год терпели все их выходки, но сейчас будем защищаться, причем защищаться активно. Каждый, кто будет говорить подобное, будет отвечать по закону".
Особенно примечательна ремарка, что у них нет "таких ресурсов", как у нас: уж куда там экс-министру и главе федерального хирургического центра мериться ресурсами с добровольческим движением, действующим за счёт пожертвований. Впрочем, как ни парадоксально, это слова -- единственная правда в заметке: главе организации, запятнавшей себя невинной кровью, не тягаться ресурсами с детьми Творца вселенной, имеющими покровителями ангелов Господних и святых. Жаль только, что сам Шевченко этого не понимает, иначе он давно прекратил бы свою войну Церковью Христовой.
Несостоятельность утверждения Юрия Шевченко-младшего, что, якобы, в "НМХЦ имени Пирогова абортов никогда не было" проверяется элементарно: достаточно прослушать наш сегодняшний звонок в их клинический комплекс Калиниграда, где сразу выразили готовность помочь в скором "избавлении от нежелательной беременности".
Однако, есть у этого дела ещё одна сторона, в которой надо бы разобратьсяRead more...Collapse )

В Петербурге прошел пикет клиники РАПС
ksenia_zvonar

А.Башлачев - В чистом поле дожди
ksenia_zvonar

Продолжается серия пикетирований подросткового абортария "Ювента"
ksenia_zvonar
Оригинал взят у glebin в Продолжается серия пикетирований подросткового абортария "Ювента"
В понедельник, 15 августа, начало рабочего дня сотрудники подросткового абортария «Ювента» на Нарвской встретили пикетами участников Движения против абортов «Воины Жизни». Один из пикетирующих, ближе всех стоявший ко входу в «Ювенту», держал хоругвь с изображением Тихвинской иконы Богородицы и читал Евангелие. Остальные участники выстроились вдоль домов Старо-Петергофского проспекта, держа плакаты и раздавая листовки. (Подробнее о пикетировании "Ювенты")
Акции христианского свидетельства против нарушения заповеди «Не убий!» будут продолжены у детско-подросткового абортария «Ювента». Движение «Воины Жизни» приглашает православных христиан присоединиться к их проведению.


Сергей Миронов выступил за возвращение Церкви Крестовоздвиженского храма
ksenia_zvonar
Originally posted by glebin at Сергей Миронов выступил за возвращение Церкви Крестовоздвиженского храма
ОБ ОТНОШЕНИИ К СВЯТЫНЯМ
Недавно пришло письмо от православной молодежи, которая просит вернуть церкви Крестовоздвиженский храм (Фонтанка, д. 154).Этот храм находится в здании, которое было построено для Крестовоздвиженской общины сестер милосердия. Сестры спасали раненых в Севастополе во время Крымской войны. Эту общину сестер милосердия создавал лично Николай Пирогов, знаменитый русский хирург. Сегодня, как пишут мне защитники этого храма, в нем находится абортарий.
Вдумайтесь - абортарий в храме! Этого нет ни в одном городе России, и я думаю - в мире. А в Петербурге - есть!
И печально и странно наблюдать за этой ситуацией. Будем её менять.

О борьбе за возвращение Крестовоздвиженского храма


Первая акция против абортов на Чукотке
ksenia_zvonar
Originally posted by glebin at Первая акция против абортов на Чукотке
9 мая инициативная группа из города Билибино Чукотского автономного округа провела свою первую антиабортную акцию под названием "Победили ли мы фашизм в нашем сердце?" Участники мероприятия распространяли материалы, издаваемые инициативной группой "Азбука веры - Омега", параллельно проводя социологический опрос.
В планах только что созданной инициативной группы - просветительские встречи с учащимися образовательных учреждений, участие в Международной акции "Спасай взятых на смерть" и деятельности движения "Воины жизни".

Фотографии с акции


Прошел ещё один пикет СЗОМЦ
ksenia_zvonar
Originally posted by glebin at Прошел ещё один пикет СЗОМЦ
1 апреля в Санкт-Петербурге прошел очередной пикет Северо-Западного окружного медицинского центра. Абортарий, расположившийся в здании православного Крестовоздвиженского храма, стал местом не только уничтожения детей, но и кощунства над христианскими святынями.
Как и прежде, сотрудники заведения вели себя агрессивно: едва начался пикет, они стали угрожать православным защитникам жизни физической расправой, требуя свернуть официально согласованное публичное мероприятие.
Читать далее...

Кир Булычев. Два сапога — пара (рассказ)
ksenia_zvonar
—Ты, Саша, — сказал Лев Христофорович Минц, — пытаешься добиться невозможного в пределах существующей физики. Это бесперспективно.
— Не знаю, — Саша Грубин загнал длинные пальцы в лохматую шевелюру. — Но я верю в упорство.
— В упорство жучка, который срывается со стекла, но снова и снова ползет вверх. А куда — не знает.
С этими словами Лев Христофорович осторожно подобрал со стекла черного усталого жучка и выкинул его в форточку.
— По законам физики, Саша, вечный двигатель невозможен.
— Знаю, согласился Грубин. — Но прошлая модель три дня крутилась.
Минц задохнулся от возмущения. Спорить с Сашей Грубиным он считал своим долгом, но теперь не выдержал.
Резким движением профессор схватил со стола лежавший там белый шар сантиметров шести в диаметре и запустил им в Грубина. Тот успел выставить вперед руки, но шар скользнул по ним и покатился в угол комнаты. Совершенно беззвучно.
— Что это еще такое? — спросил Грубин.
— А ты подними, не укусит.
— У вас никогда не знаешь, что укусит, а что нет, — сказал Саша и подобрал скользкий, упругий шар.
— Что скажешь? — спросил Минц.
— Не знаю, — признался Грубин. — Мячик какой-то.
— Не мячик, а нарушение физического закона, — сказал Минц. — Не понравился мне закон, вот я его и нарушил. Но не так, как ты. Не в лоб.
— Расскажите, — попросил Грубин, понимая, что присутствует при рождении нового направления в науке.
— Ты присутствуешь, — как всегда Минц угадал ход мыслей Грубина, — при рождении нового направления в науке. Пришел ко мне на днях Спиркин. Знаешь Спиркина?
— Нет.
— Директор нашего гастронома. Достойный человек, болеет за свое дело. Пожаловался на упаковку. Просто слезы на глазах. Присылают с фабрики молоко, кефир и прочие текучие продукты, а пакеты ненадежные. Течет молоко по полу, проливается кефир и ряженка. Жалуются покупатели, а толку нету. Что, говорит, делать?
— Это молоко! — воскликнул Грубин. — Молоко в новой упаковке. Я понял! Тонкий пластик, почти невидим...
Минц глубоко вздохнул и застучал кончиками пальцев по подоконнику, что было у него выражением крайней досады.
— Ах, Грубин, Грубин, — сказал он. — Я говорю, доказываю, убеждаю, наконец, что изменил закон природы, сломал константу! А ты мне — пластиковое покрытие, пластиковое покрытие. Да если бы я сделал пластиковое покрытие, то завод-изготовитель наверняка бы не нашел нужного пластика, а нашел бы, так нарушил технологию... Нет, спасти магазин от проливания жидких продуктов я мог только путем революции в физике. Иного пути нет. Гляди.
Минц взял со стола другой шар, кинул в пустую кастрюльку, достал толстую иглу и проколол оболочку шара. Шар исчез, а кастрюлька оказалась на треть наполненной молоком.
— Вот и все, — сказал профессор. — Вот и все.
— Погодите, погодите, — сказал Грубин. — Как же так?
Он взял кастрюльку, поболтал ею, чтобы посмотреть, где оболочка. Оболочки не было видно. Грубин перелил молоко в стакан, снова заглянул в кастрюлю. Кастрюля была пуста.
— Ничего не понимаю, — сказал Грубин. — Неужели оболочка пакета такая тонкая?
— Вот именно! — Минц расхохотался, как фокусник, которому удалось одурачить скептически настроенную аудиторию. — Где оболочка? Ищешь? Ищи. До вечера будешь искать, потому что твой мозг движется по проторенным путям.
— Но если нет оболочки, то как...
— Вот именно — нет оболочки! И не надо оболочки! Измени константу — и не надо оболочки.
— Какую еще константу?
— Поверхностное натяжение жидкости! Это просто и потому...
— Потому гениально, — тихо ответил Грубин.
— Именно поверхностное натяжение заставляет воду собираться в капли, когда она падает с небес на землю. Оно позволяет водомеркам бегать по реке...
Грубин глядел на Льва Христофоровича и поражался. В самом деле — тысячи умных людей обдумывали, как запаковать молоко. Пропитывали бумагу воском, изготовляли консервные банки и бутылки разного размера и формы. И никому не пришло в голову, что можно вообще обойтись без тяжелой, ненадежной и грубой тары... Какие перспективы открываются перед народным хозяйством!
— Ну, как тебе понравилась моя идея?
— Замечательно, — ответил Грубин. Удивительно, как и все, к чему вы прикасаетесь. Вы просто Мидас! Прикоснулся — получилось золото.
— Да? — Минц был явно польщен. Он был не чужд человеческих слабостей. — Мидас — это слишком. Мидас — фигура отрицательная. Он не думал о человечестве, он думал только о себе. В этом наше принципиальное различие. Но стоит крикнуть...
Грубин внутренне содрогнулся. Он был готов поверить в любую неожиданность, в любой изгиб мысли профессора. А так как у Грубина было хорошо развито воображение, то он сразу представил себе страшную картину: профессор Минц решает пожертвовать собой, чтобы увеличить золотой запас нашей страны. И вот, все, чего он коснется, превращается в золото. Сотрудники Министерства финансов стоят рядом и подают профессору небольшие слитки свинца или олова, профессор усталым жестом дотрагивается до них, и слитки, теперь уже золотые, тут же опечатывают и увозят на бронеавтомобилях в соответствующие кладовые. Профессор шатается от усталости и недоедания. И никто не может помочь ему... никто не может придумать, как его накормить и напоить... Последним движением профессор дотягивается до бронеавтомобиля. Бронеавтомобиль вспыхивает золотым сиянием, оседает, потому что рессоры не выдерживают его веса, а рядом с бронеавтомобилем падает, выполнив свой долг перед Родиной, Лев Христофорович Минц...
— Ты о чем-то задумался, Саша? — спросил Лев Христофорович.
— Нет, — спохватился Грубин и постарался согнать с лица грусть. — Я думал о трагедии царя Мидаса.
— Тогда в дорогу, — сказал Минц.
— В какую дорогу?
— Нельзя же останавливаться на достигнутом. Если в моих силах изменить поверхностное натяжение воды, то мы должны испробовать иные возможности этого изобретения. Профессор натянул стоявшие в углу резиновые сапоги, затем схватил со стеллажа пробирку, покапал из нее на тряпку, протер тряпкой подошвы сапог и направился к выходу.
Поздняя холодная весна стояла на улице. Дул пронзительный ветер, в тенистых уголках двора еще таился серый снег. На закраинах луж хрустел ледок. Минц остановился, поежившись. Грубин, догнав его, накинул ему на плечи пальто.
— Спасибо, — сказал Минц. — Ты понимаешь, куда и зачем я пошел?
— Нет еще, — сказал Грубин.
— Любое изобретение должно быть развито до пределов. Упаковка молока лишь один из аспектов применения моего нового открытия. Причем это не самый важный аспект. Я увеличиваю тысячекратно поверхностное натяжение химическим методом. На молекулярном уровне. Состав, изобретенный мною, реагирует с молекулами жидкости и упрочивает их связи. Следовательно, мы можем обрабатывать им не только саму жидкость, но и предметы, которые с этой жидкостью будут соприкасаться. Ясно?
— Не очень.
— Я обрабатываю сапоги, и в тех местах, где они соприкасаются с водой, получается зона повышенного поверхностного натяжения. Гляди!
Минц шагнул к луже и смело вступил в нее. Вода в луже чуть прогнулась, но выдержала вес профессора. Он медленно и спокойно пересек лужу, не замочив сапог.
— А что будет дальше? — спросил гордый изобретатель, остановившись по ту сторону лужи. — Дальше мы обрабатываем своим составом шины автомобилей! И решена проблема мостов и переправ! Что ты на это скажешь?
Грубин ничего не сказал. Он любовался профессором, который резко повернулся и суворовским шагом, не обращая внимания на лужи, направился к воротам. Он быстро шагал к реке Гусь, а Грубин спешил за ним, обегая лужи.
По реке Гусь шел лед. Льдины плыли торжественно и неспешно, от реки веяло весенним свежим холодком.
— Лев Христофорович! — взмолился Грубин. — Не надо!
— Почему не надо? Я как исследователь должен сам сначала все испытать.
— Пускай этим займутся специальные люди, — возразил Грубин, придерживая профессора за локоть, чтобы он не бросился в ледяную, опасную воду. — Пловцы, мастера спорта. А вдруг ваш состав кончится на середине реки? Вы ведь даже плавать не умеете.
— Я и не собираюсь плавать! — возразил Минц. — Я собираюсь ходить по воде яко по суху.
— Я все-таки возражаю. Вы можете простудиться. Глядите, какой ветер!
Минц как будто только сейчас сообразил, что и в самом деле холодно. Он заколебался. И неизвестно, чем бы кончился этот спор, если б острый взгляд профессора не уловил движения на маленьком островке посреди реки.
— Глядите, — сказал он. — Вы только поглядите, какая трагедия!
На островке, испуганно поджимая хвостик и лапы, в ужасе глядя на плывущие неподалеку льдины, сидел заяц. Вода подымалась, и ясно было, что бедняге долго не продержаться.
— Мы не можем ему помочь, — сказал Грубин и почувствовал, сколь неубедительны его слова.
— Не можем? Сейчас же отпусти меня!
— Не отпущу.
Тогда Минц извернулся и ловко выскользнул из пальто. Пока Грубин соображал, в чем дело, и махал пальто, как знаменем, Минц смело шагнул в бегущую воду, которая чуть прогнулась под сапогом, в два шага достиг первой льдины, прошел по ней, широко расставив руки, чтобы не потерять равновесия, так как льдина подозрительно зашаталась, и прыгнул с нее в воду. Грубину показалось, что каблуки профессора обязательно пробьют ее верхний слой. Но вода выдержала, только прогнулась сильнее прежнего, и Минц зашагал дальше, стараясь обходить льдины.
Грубин стоял на берегу, переживал, шаря глазами вдоль берега в поисках какой-нибудь лодки, хотя понимал, что лодок на берегу сейчас нет и быть не может, да если бы и была, все равно на лодке в такой ледоход профессору не поможешь. Но вот Минц уже у островка. Заяц сжался, попытался отпрыгнуть в сторону, но льдина, резанувшая краем по островку, заставила его метнуться прямо в руки профессору. Тот подхватил зайца, прижал к животу, и заяц сразу затих.
— Э-ге-гей! — закричал Минц, перекрывая шум льдин и воды. — Грубин! Жди меня!
Обратно профессор шел совсем уверенно. Он миновал уже большую часть пути, отталкивая сапогами льдины, распевая какую-то бравурную опереточную арию. И излишняя самоуверенность его подвела. Когда до берега оставалось всего метров двадцать, профессор необдуманно наступил на край льдины, она ушла из-под ног, показав свой острый край. Профессор потерял равновесие и сел в воду. К несчастью, составом, повышающим поверхностное натяжение воды, были смазаны лишь подошвы сапог, но не брюки изобретателя. Профессор провалился в глубь реки, и это было странно для глаз Грубина, который за последние минуты уже смирился с тем, что Минц идет по воде пешком. И вдруг... как будто Лев Христофорович нашел дырку в воде и ухнул в нее, как в колодец. Он продолжал прижимать к груди зайца, закричавшего в предсмертном ужасе.
Грубин не раздумывал. Он бросил пальто и прыгнул на проплывавшую мимо льдину. С нее на другую. Теперь перед ним была полынья метра в три шириной. В нормальной жизни Грубину никогда бы не одолеть такого расстояния. Но сейчас он даже не размышлял — прыгнул и удержал равновесие...
Через минуту Грубин уже дотянулся до профессора и рванул его вверх. Минц буквально вылетел из воды.
От этого движения Грубин наверняка бы упал, если бы не сапоги профессора. Вылетая из воды, Лев Христофорович умудрился подогнуть ноги и встать на корточки. Сапоги сразу принялись за работу. Для них вода была твердой. Профессор выпрямился и поддержал Грубина.
К этому времени их вынесло на середину реки. Они стояли, держась за руки. Профессор Минц на воде, а Грубин на льдине. Профессор промок, но не чувствовал холода. Заяц тоже промок и больше не кричал, а лишь мелко дрожал.
— Спасибо, — сказал Минц.
— Н-н-не стоит, — сказал Грубин. Ноги его подгибались после пережитого. Опасность еще не исчезла. Профессор Минц мог бы теперь добраться до берега, но Грубин был не в силах повторить свое путешествие.
— Значит, так, — сказал Минц, опираясь на Грубина и медленно, осторожно поднимая правую ногу. — Придется нам совершить не совсем элегантное, но вынужденное путешествие. У тебя какой размер обуви?
— Сорок третий, а что?
— Ничего, будет немного жать, — сказал Минц. — На одной ножке прыгать умеешь?
— Н-н-не знаю...
Профессор, стоя на одной ноге, стащил с другой сапог и протянул Грубину.
— Будем прыгать, — сказал он. — Держась за руки.
И они запрыгали по воде к далекому берегу. Свободной рукой Минц держал зайца. Когда до берега оставалось метра три и стало ясно, что спасение близко, Минц вдруг сказал:
— Какое счастье, что никого не было на берегу. Мы бы стали посмешищем для всего города.

Цитаты из книжки про Муми-троллей
ksenia_zvonar

Картинка 67 из 3537
Никогда не станешь по-настоящему свободным, если будешь чрезмерно кем-нибудь восхищаться.
(Снусмумрик)

Ужас, какой важной персоной я себя ощущаю.
(Муми-папа)

Надо вместе исследовать этот путь, одному — боязно.
(Снифф)

Разумеется, с философской точки зрения, совершенно безразлично, жив ты или нет…
(Ондатр)

Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.
(Снусмумрик)

А жизнь вообще неспокойная штука.
(Снусмумрик)

Все очень неопределенно, и это-то меня и успокаивает.
(Туу-Тикки)

Ну вот. Теперь все пропало. Наконец-то.
(Филифьонка)

В любом случае, что-нибудь да случится.
(Филифьонка)

Если бы мы только поняли, как это случилось, то это показалось бы нам вполне естественным.
(Хомса)

Каждое мое слово — правда! Возможно, только кое-что преувеличино…
(Муми-папа)

Об отцах никогда ничего толком не знаешь. Они приходят и уходят.
(Муми-папа)

Я родился при самом необыкновенном сочетании звезд.
(Муми-папа)

Мои папа и мама уже не смогут расплакаться, они погибли во время генеральной уборки.
(Шнырек)

Никогда не знаешь, что может попасть в сеть.
(Муми-папа)

Никогда не крась свои вещи только потому, что у тебя осталась краска.
(Муми-папа)


Не бойся никого, даже если этот Кто-то очень большой.
(Муми-папа)

Прежде чем кого-нибудь спасать, выясни, кого же ты спасаешь.
(Муми-папа)

Иногда меня осеняют разные идеи.
(Клипдасс)

На свете есть столько интересного, аж шерсть встает дыбом, когда вспоминаешь об этом.
(Муми-папа)

Твердят тебе все время про разных пап, пап, а потом ты вдруг без всякого предупреждения узнаешь, что у тебя и мама тоже есть.
(Снифф)


?

Log in

No account? Create an account